Андрей Корионов: «Самое трудное - любить людей»

Вера Николаева,- «Зрительный ряд», 2010, № 15, 1 - 15 октября

Имя молодого петербургского режиссёра Андрея Корионова всерьёз зазвучало чуть больше года назад, когда вышли две премьеры - «Лето, которого мы не видели вовсе» Ю.Клавдиева в театре «Приют Комедианта» и «Записки провинциального врача» Е.Исаевой в рамках Первой молодёжной режиссёрской лаборатории «ON.ТЕАТР». Сегодня недавний выпускник СПГАТИ (курс Ю.М.Красовского) - художественный руководитель гатчинского муниципального театра «Встречи», уже состоялся его дебют на огромной сцене новосибирского театра «Красный факел» со спектаклем «Мещанин во дворянстве» Ж.-Б.Мольера. Первой премьерой нового сезона в Театре имени Ленсовета 15 и 16 октября станет «Дракон» Е.Шварца в постановке Андрея Корионова

Кор. Когда режиссёр сочиняет спектакль, он обычно (если пьеса позволяет, конечно) выбирает «любимого» героя, через которого транслирует главную тему, главную мысль. В «Драконе» кто для тебя такой герой?
- Меня сегодня волнует проблема современного героя - что это за человек, чем он живёт, чем он занят. Но я не могу сказать, что я - Ланцелот, я не всегда с ним согласен, он мне не до конца приятен. Дилемма внутри меня - «Дракон-Ланцелот» - сейчас стоит очень остро. 
Кор. Не связано ли это с тем, что режиссёрская профессия - «драконья», деспотия и тирания - необходимые условия для создания спектакля, а уж Театра - и подавно. Ты уже сделал несколько спектаклей в разных театрах. Определилась ли у тебя граница допустимого: что можно сделать ради достижения художественной цели, а чего - нельзя?
- Пока, мне кажется, я не заставляю артиста делать на сцене то, чего я сам себе не позволил бы сделать, если бы меня попросили. То есть - не унижаю, творчески не насилую. 
Кор. В самом Ланцелоте есть Дракон?
- Конечно. Как и Ланцелот - в Драконе. Ланцелот в себе Дракона обнаруживает не сразу, но в нашем спектакле он в финале будет приходить к мысли о том, что без Дракона не справиться с теми задачами, которые поставлены. Люди пока ещё не способны самоорганизоваться в праведном направлении, - так, чтобы не совершать глупостей. Реорганизация общества без «драконьих» качеств - утопия. Ланцелот сегодня обречён на диктатуру.
Кор. Кто же такой Ланцелот сегодня? Зрителю ведь нужно всегда кому-то сопереживать.
- В нашем спектакле зритель будет, я надеюсь, переживать не только за Ланцелота, но и за Дракона. И обаятельнейший артист Сергей Григорьевич Мигицко назначен на роль Дракона не случайно. Зритель должен путаться, кто - хороший, а кто - плохой. 
Кор. То есть мерзопакостным тираном Дракон не будет?
- В том числе будет. Но будет и очень милым, увлечённым, душевным, мудро рассуждающим. Действующим ради людей, их спокойствия, благополучия, безопасности. Сергей Григорьевич способен убедительно показать все личины этого сказочного образа. 
Кор. Режиссёрский ход Владимира Мирзоева в недавней московской постановке пьесы, когда три головы Дракона играли три разных артиста, в том числе очаровательная Марина Есипенко, Вам не близок?
- Просто такой ход мне не нужен. Мы будем с художником Ириной Долговой удивлять другими превращениями. Раскрывать секрет не станем пока. Это же сказка. 
Кор. Элемент театральности в Драконе важен для вас с художником? Дракон - игрок?
- Да, он азартный игрок, прекрасный артист. Игра - это его стихия. К тому же он у нас будет покровителем изящных искусств - обожает балет, сам участвует в балетных представлениях, живописью занимается, руководит хором местным, сам с удовольствием поёт любимые песни. Он развивает общество. Он не убивает Ланцелота (хотя может это сделать в первую же секунду) потому, что ему стало в этом городе скучновато, нет размаха, зачах его гений немножко. Застой, так сказать. И вызов на бой он принимает радостно, с удовольствием, как возможность взбодриться, как забаву. Даже, пожалуй, - как возможность приобрести молодого перспективного союзника, переубедив его, перевербовав по-отечески. Ланцелот ведь ему определённо нравится, он в диалогах-спорах с ним борется за его душу. Хотя может шваркнуть молнией - и всё, вся борьба. Настоящим Драконам всегда, мне кажется, нравятся достойные враги, не мямли, не трусы, а именно сопротивленцы. Дракон затевает эту «игру в бой», чтобы продемонстрировать Ланцелоту всю низость и подлость горожан, чтобы показать, ради какой ерунды тот идёт на смерть. 
Кор. Зрителю, как я понимаю, станет жалко Дракона, когда он погибнет?
- Ему станет печально, безусловно. И я хочу эту печаль режиссёрски усилить, показав беспомощность, наглость и разбой горожан в момент освобождения от Дракона. Их мгновенное предательство кумира. 
Кор. Бургомистр хуже Дракона?
- Конечно. Он мельче, во-первых. Он ущербнее. Дракон чист в своей идеологии, он не обманывает, он прямодушен и открыт, как сильный человек. Это, кстати, его с Ланцелотом объединяет. А Бургомистр подл и хитёр. И он свято верит, что свобода - это когда ты стоишь на самой высокой ступеньке, а все остальные - под тобой. И только в таком положении можно жить полной жизнью, уверенно, спокойно. 
Кор. Он даже родного сына Генриха предаёт...
- Генриха предали все. И прежде всего - папа. Папа собирается жениться на любимой девушке Генриха Эльзе. Мне кажется, что Дракон, если бы у него был любимый сын, так со своим ребёнком никогда бы не поступил. Бургомистр во всём подражает Дракону в меру своей личности. И даже попытка симулировать раздвоение личности - это, пожалуй, стремление приблизиться к способности Дракона менять обличья. Попытка встать вровень, раздвоиться-растроиться. И сын приносится ради этой цели в жертву. Дракон собирался взять себе Эльзу - я тоже возьму. И сына - побоку. 
Кор. Людей трудно любить?
- Самое трудное - любить людей. 
Кор. А у тебя с этим как?
- Я люблю людей. 
Кор. Любовью можно что-то изменить в этом мире?
- Да. Ланцелот добился от Эльзы рождения этого чувства. Это, пожалуй, его главная победа. В пьесе есть замечательные слова Ланцелота: «Настоящие влюбленные все понимают и заодно со всем миром. И все будут рады нам, потому что настоящие влюбленные приносят счастье». 
Кор. Не считаешь ли ты, что одна из бед российского театра в том, что постепенно уходит из театров поколение руководителей - «больших тиранов», «деспотов», Драконов. Мельчает контекст. 
- Несомненно, это огромная проблема. Но мне думается, что Дракона создают всё-таки горожане.
Кор. Значит, сегодня театральным «горожанам» Драконы в их театрах не нужны? Ну да, кто же их будет на съёмки, бедных, отпускать... Гайки закрутит - и живи на зарплату. 
- Вот-вот, именно так.
Кор. Мы называем жанр спектакля сказкой. Как ты думаешь, взрослый зритель готов, чтобы вечером идти на сказку в театр?
- Думаю, да. С удовольствием. 
Кор. Кого ещё из артистов увидит зритель?
- Ланцелот у нас - Сергей Перегудов, Бургомистр - Александр Сулимов, Генрих - Роман Кочержевский и Роман Баранов, Шарлемань - Евгений Филатов, Эльза - Даша Циберкина, Осёл - Олег Андреев, Кот - Олег Абалян.
Кор. Ты для себя как определяешь: на какой волне тебя вынесло в Петербурге наверх - после «Лета, которого мы не видели вовсе» или «Записок провинциального врача»?
- Они вышли с разницей в месяц. И зрительский и профессиональный успех «Записок» был подогрет «Летом», всем шумом, который был вокруг премьеры. 
Кор. Какой спектакль - любимый?
- Сейчас я люблю «Дракона».
Беседу вела Вера Николаева