Дон Кихот и странное время

Полина ВИНОГРАДОВА,-"С.-Петербургские ведомости", Выпуск № 250 от 24.12.2013

В Театре им. Ленсовета состоялась премьера спектакля Александра Баргмана «Дон Кихот» с Сергеем Мигицко в главной роли. Известный актер, основатель и художественный руководитель Такого театра Александр Баргман сегодня больше работает как режиссер, его спектакли по классическим и современным пьесам можно увидеть в репертуаре нескольких петербургских театров. В этом году спектакль «Ночь Гельвера» Ингмара Вилквиста на Малой сцене Театра им. Комиссаржевской получил премию «Золотой софит» в номинации «Лучший спектакль малой формы».

 
Наш корреспондент поговорила с Александром БАРГМАНОМ о судьбе Дон Кихота в агрессивном мире.
 

- Почему вам показалось своевременным переосмыслить образ Дон Кихота?

- Главная причина выбора этой пьесы - Михаил Булгаков, к которому я отношусь с невероятным почитанием. Это великий писатель, мученик своего времени. Я уже ставил его пьесу «Кабала святош» - спектакль «Мольер» в Тюменском драматическом театре. Так что в первую очередь это продолжение моего диалога с автором. Я читал его мемуары, письма и подпитывался его жизнью и творчеством. Я уверен, что и сам Булгаков - Дон Кихот. Он боролся за справедливость по отношению к человеку в той странной стране и в то странное время, в которое жил. Как правило, терпел поражение в борьбе за себя, за свои пьесы, за их реализацию, но, задавленный режимом, не сдавался. В этом отчаянии и рвении - рифма с Дон Кихотом.

 

 
- Кого-нибудь из современников можно назвать Дон Кихотом?

 

- Про сегодняшних донкихотов я не думал. Для меня Дон Кихоты - это Жак Брель, который играл его в мюзикле «Человек из Ламанчи», академик Сахаров, Бродский, Высоцкий. Дон Кихот - это всегда тот, кто пытается гармонизировать мир во имя достоинства человека.

- Однажды вы сказали, что Такой театр - ваш протест против того, что вы в театральном искусстве не любите. Чего вам не хватает в современном театре?

- Я не люблю дурной театр. Люблю видеть на сцене живых людей. Не актеров, играющих людей, а актеров, присвоивших себе боль и проблемы персонажей. Все это должно быть помножено на художественное осмысление человеческих характеров и судеб. Во мне не откликается так называемый концептуальный театр, отвергающий психологическое общение.

Когда я ставлю в других городах России, мне не хватает обученности актеров и «заряженности» на служение театру. Я часто вижу артистов, которые просто тешат свое самолюбие, выходя перед зрителями на сцену. Я считаю, что надо разбивать голову о стену во имя того, чтобы сыграть роль, выносить на площадку свое выстраданное понимание - кого ты играешь и во имя чего. Этого мне не хватает.

 

 
- Сегодня простой зритель немного запутался в том разнообразии форм, которые ему предлагают считать театром. Нет четких критериев, по которым можно понять: перед нами очередное надувательство или действительно оригинальная интерпретация классики?

 

- Это вопрос личной потребности в спектакле, заинтересованности в поднятой теме. Если зритель приходит в театр для того, чтобы услышать даже не ответ, но какой-то вопрос, адресованный к себе, то это будет зритель с правильным восприятием.

 

 
- В чем преимущество своей независимой труппы перед работой в государственном театре? Такое впечатление, что вас совсем не привлекает стабильное положение «штатной единицы».

 

- У меня был немалый опыт работы в штате: я служил восемь лет в Александринском театре, четыре года в Театре на Литейном, потом сделал попытку вернуться в Александринский, но теперь все эти попытки прекратил. Мне не хватает свободы, мне не хватает воздуха, не люблю иметь дело с режиссерами, которые мне навязывают что-то, мне это не интересно, хочу сам выбирать. Я хотел сам выбирать, когда был актером, и хочу сам выбирать, когда стал режиссером. Правда, проблема в том, что моих любимых артистов трудно собрать на репетиции, потому что все они востребованы в своих театрах.

 

 
- Когда вы занялись режиссурой, ваше отношение к актерской профессии изменилось?

 

- Дело не в отношении к профессии. Просто теперь я меньше играю и, наверное, стал хуже как артист. У меня много энергии и размышлений уходит на постановку спектакля - в итоге на сцене я существую в усталом режиме. Это совершенно не правильно.

 

 
- У вас в «Дон Кихоте» заняты артисты разных поколений: Сергей Мигицко и Илья Дель. Вы ощущаете разницу между их мировоззрением и отношением к делу? В труппе не возникает каких-то поколенческих конфликтов?

 

- Они оба талантливейшие артисты, жадные до работы, трудяги. Да, это люди разных поколений. Илья сейчас молод, горяч и востребован, много занимается пластическим театром, он «синтетический» артист. А Сергей Григорьевич сохраняет то понимание своей профессии как служения искусству и людям, которое свойственно выдающимся артистам петербургской театральной школы. Он являет себя с разных сторон: и комическое и трагическое ему свойственны. Они с Ильей очень разные, но равно талантливые.