Герой-злодей

Виктория Аминова,- «Зрительный ряд», 2010, № 18, 16 - 30 ноября

В Театре имени Ленсовета недавно состоялась премьера Дракона» Е.Шварца. На уютной сцене высится мрачная ржавая конструкция с прозрачными трубами, по которым что-то шумно ездит c мигающими огоньками. Охватить глазом эту громаду, а уж тем более понять, что она означает, невозможно. Но сразу же становится ясно: здесь жить нельзя, сооружали этот мир из отходов, из того, что было под рукой, и для того, чтобы здесь жить, нужно приспособиться. Приспособиться спать на каких-то пандусах, на которых и сидеть-то трудно, приспособиться подавать «лапку» по приказу, аплодировать по команде, или умирать, когда придет твоя очередь. Приспособиться жить «под Драконом». Андрей Корионов, взяв пьесу Шварца, не пытается найти в ней остросовременное и актуальное, он ставит спектакль без политической и злободневной окраски, превращая «Дракона» в историю для подростков в жанре «фэнтези». Столь модный в литературе и кинематографе жанр еще практически совсем не освоен театром, по понятным причинам: театру трудно тягаться с кино, и уж тем более с нашим воображением, в создании чудес, зрелищ, аттракционов и спецэффектов. О громаду декораций (художник Ирина Долгова) сперва спотыкаешься взглядом, пытаешься как-то осмыслить, что же ты все-таки видишь перед собой, но потом, оставив тщетные попытки, полагаешься на свои ощущения: не важно из чего все это сделано, и что собой представляет, важно то, что я ощущаю холод и неуютность этого мира, чувствую, как страшно здесь жить, вижу разрушение и деградацию. К сожалению, самая главная сцена - сцена боя, которая в «фэнтези» должна быть масштабной и потрясающей, не удалась. Эффекты с летящими в «лунки» «бильярдными» шарами - головами Дракона не производят впечатления. Так что зрелищная сторона спектакля - его слабое место. Вообще-то жанр спектакля как «фэнтази» определила для себя я сама, посмотрев спектакль, а режиссер, когда ставил его, никак с жанром не определился, поэтому лишними кажутся какие-то внезапные и неоправданные музыкальные пассажи. Впрочем, в «Драконе» «музыкальные паузы» не раздражают.
Сильная же сторона спектакля - атмосфера. Ты погружаешься в этот тягостный и безрадостный мир, в котором все веселятся вынужденно, по приказу Дракона, но и ему самому, затейнику и премьеру, не весело. Он уж чего только не придумает единственно для того, чтобы самому себя ощущать живым, потому что он - единственный живой среди этих зомбированных вечным страхом горожан. Горожане, потерявшие человеческий облик, больше похожи на каких-то скользких, уродливых, отталкивающих рептилий, чем сам Дракон. Они и выглядят так: сероватые лица, наряды цвета ржавчины, вертлявые, извивающиеся, всегда готовые согнуться в поклоне, или распластаться ниц. Они боятся Дракона, но он им не в тягость, наоборот, он вносит оживление в их беспросветное существование, тогда, как Дракон (Сергей Мигицко) своими запуганными подданными тяготится по-настоящему. Из каждого своего появления он устраивает шоу: и танцует, и поет, и меняет парики и наряды. Делает он все это издевательски карикатурно, а горожане аплодируют все громче, не замечая, что каждая выходка становится все дурашливее и глупее. И дело не только в страхе, а в том, хорошее и плохое смешалось для них и в восприятии искусства, и в нравственности. Вот и тоскует Дракон о том, что он сделал с душами своих подданных: потерял в них зрителей, собеседников, ему уже и пугать-то их не интересно, и третировать это сборище зомби скучно. Даже Эльза такая же - готова по первому требованию протянуть «лапку», сладенько улыбнуться, поэтому и она для Дракона мало отличается от «прошлогодней» девушки, и той, которая будет через год. По-настоящему же интересно ему становится, когда появляется Ланцелот. 
Ланцелот (Сергей Перегудов) - герой не из другого, свободного, «бездраконьего» мира, нет, он живет в тех же руинах мира после катастрофы. По неписаным законам, передающимся от поколения поколению, горожане - должны кормить Дракона и отдавать ему лучших девушек, и ни у одного из них это не вызывает вопросов. Дракон должен держать людей в страхе, хотя он уже давно перестал понимать, зачем ему это нужно, и больше удовольствия ему принесло бы общение с собеседниками, а не рабами. А Ланцелот должен спасать всех угнетенных, он должен совершать подвиги. Этот Ланцелот с самого начала усталый и не слишком героический, подвига он не ищет, не жаждет его, он обречен на подвиг. На самом же деле, Дракон и Ланцелот - единственные здесь, кто может считаться равными и интересными собеседниками, они могут быть друзьями, но роли их написаны иначе: герой и чудовище должны сражаться. 
В этом спектакле нет надежды на то, что после гибели Дракона мир изменится. И он не меняется. Только диктатором становится не личность, каким был Дракон, а ничтожество - Бургомистр. В нем есть жадность и коварство, не уступающие драконовым, но нет ни ума, ни талантов, ни образованности. Он подло, тупо и бездарно обустраивается наверху. Александр Сулимов в роли Бургомистра доводит до совершенства уже знакомый по прежним ролям актера образ негодяя и безумца. Сумасшедший старик из спектакля «Король, дама, валет» становится еще более страшным, отталкивающим и в то же время притягательным, как любое уродство. Бургомистр разыгран Сулимовым виртуозно, как по нотам. А с Шарлеманем Евгения Филатова у них сложился чудесный комедийный дуэт, оживляющий в памяти старые ленсоветовские спектакли, когда еще все актеры были «одной крови», слышали, чувствовали и «подхватывали» друг друга на сцене. Филатову нелегко даются драматические сцены - его природа все же комедийная, даже в какой-то мере клоунская, пусть это и белый, грустный клоун. И потому лучшими становятся эпизоды, когда актер существует на грани трагикомедии. 
В сказке, которую ставит Андрей Корионов, счастливого конца не может быть. Идея спектакля простроена четко: на смену тирану-личности - Дракону, приходит тиран-ничтожество - Бургомистр, но за ним в спину уже дышит, и меч примеряет его сынок Генрих - этот будет тиран-дурак, жестокий, бессовестный, беспринципный. Нет такого героя, который мог бы спасти этот мир от тиранов, наступающих на пятки друг другу, и сделать свободным народ, не желающий и не умеющий быть свободным. В финале Корионов предлагает идею актуальную и злободневную: Ланцелот «убирает» плохих правителей - Бургомистра с сынком, и сам становится на их место. И по тому, как меняются его взгляд и поведение, и Эльзе и зрителям понятно, что пришел новый Дракон. Герои и чудовища для достижения цели действуют одинаковым способом: они убивают неугодных им, так что «герой» и «злодей» теперь пишутся через дефис.
Виктория Аминова